Он - коронованный мод Карнаби-стрит. Спросите его, миллионер ли он, и он ответит: «Не уверен, что могу набрать такую сумму наличными... хотя если считать все активы - да, примерно столько и наберётся». Спросите его о кольцах с бриллиантами на обеих его руках, и он скажет: «Думаю, за это кольцо я заплатил фунтов триста - а за это... ну, не больше двухсот, если я ничего не путаю. Люблю бриллианты». Спросите, счастлив ли он, и он ответит с прононсом, выдающим жителя Глазго: «Ох, думаю что вполне счастлив - хотелось бы быть ПО-НАСТОЯЩЕМУ удовлетворённым своей работой». Его зовут Джон Стивен и ему всего двадцать девять. Парень из рабочего класса, которому удалось заработать большие деньги, но не на звучании бит-групп, а на их имидже.
Джону Стивену принадлежит ряд из семи магазинов на Карнаби-стрит в лондонском районе Сохо, и все они продают одно и то же - одежду для модов. Из каждого магазина раздаются громкие звуки бит-музыки - известно, что именно на Карнаби-стрит The Beatles впервые купили себе пиджаки без воротников, которые позже стали популярны как «битловские пиждаки». Здесь закупались Rolling Stones, а ещё The Mojos, The Dave Clark Five и ребята из группы Манфреда Манна (Manfred Mann) - и это если не вспоминать о таких ценителях неформального стиля в одежде, как Питер Селлерс (Peter Sellers) или Робин Расселл, герцог Бедфорд.
Помимо Карнаби-стрит, у Джона Стивена есть ещё пятнадцать подобных магазинов по всему Лондону - это мужские бутики под общим названием His Clothes. Также он является владельцем двух фабрик по производству готовой одежды, агентства по продаже недвижимости, школы вождения и вегетарианского ресторана, а на этой неделе он проводил переговоры о покупке фирмы по прокату автомобилей марки Jaguar.
«Хм, я сильно продвинулся с тех пор, как уехал из Глазго, - говорит Джон Стивен. - У отца прямо-таки дух захватывает, когда он слышит, как я делаю для своей фабрики заказ на брючную ткань общей стоимостью шестьдесят тысяч фунтов..." Отец Джона - владелец продуктовой лавки в Глазго, и семейное дело должно было однажды перейти к сыну, однако случилось так, что десять лет назад он уехал завоёвывать Лондон. Там Джон первым делом нашёл себе работу продавца в крупном магазине, и уже год спустя он смог открыть бутик для своего друга, который пожелал вложить в это предприятие деньги. Самым ходовым товаром в этом магазиничке стали необычные и довольно смелые по дизайну полосатые мужские брюки из джинсовой ткани.
Ещё годом позже на свои сбережения, к которым он прибавил деньги, заработанные в ночной кофейне, Стивен открыл собственный бутик - и, как говорит один из молодых директоров, который помогает управлять John Stephen Organisation, «он добился своего нынешнего положения исключительно благодаря отличному чутью и очень усердной работе. Чутьё Стивена проявилось, например, когда он вложился в производство мужских мохеровых свитеров с начёсом не полтора года раньше, чем это сделали все остальные - и убедил популярного певца Клиффа Ричарда (Cliff Richard) купить себе такой свитер. А работал Джон по двенадцать часов шесть дней в неделю - и так же работает и сейчас».
Когда в половине девятого вечера я зашёл к мистеру Стивену в его элегантно обставленную квартиру в Челси, там как раз проходило совещание совета директоров John Stephen Organisation. Лишь один из собравшихся там был старше тридцати, и все они с энтузиазмом обсуждали «новый британский двубортный пиджак с наклонными карманами, слегка приталенный». Джон Стивен сказал мне: «Самый главный секрет успеха - собрать вокруг себя правильных людей. Здесь каждый умеет делать что-то лучше, чем это смогу сделать я».
Мистер Стивен поднялся со своего кресла и предложил поужинать в клубе. «Я постоянно что-то делаю, - говорит он, - Часто я не могу заснуть ночью, и тогда, чтобы расслабиться, выхожу на прогулку по лондонским улицам, рассматриваю витрины своих конкурентов...» По выходным вместе со своей немецкой овчаркой Принцем он выбирается на своём Роллс-Ройсе в Брайтон, чтобы поторопить декораторов, работающих в его новом доме с видом на море. В его гардеробе - десятки костюмов, он пьёт только скотч и курит сигары за восемь шиллингов шесть пенсов штука, но при этом всё ещё считает себя самым обычным парнем из Глазго.
«В прошлом году, - говорит Джон, - я думал, что моему имиджу пойдёт на пользу, если я избавлюсь от своего акцента. Но затем я решил, что лучше буду звучать как простой человек из рабочего класса, который знает что к чему, понимаете?» Когда я расстался с Джоном Стивеном, он обсуждал детали, касающиеся открытия нового отдела женской одежды, оптовые поставки в магазины по всей Британии и экспорт своей продукции на мировой рынок. У меня сложилось совершенно чёткое впечатление, что Джон знает, что к чему.